Hitchhiker's guide

Вас приветствует Moonrisekingdom - форум для тех, кто любит научную и не очень фантастику.

Мы играем космооперу про звездных пиратов, исследователей дальних границ галактики, первопроходцев таинственных планет, подковерные политические интриги, бунтующих участников сопротивления и всякие другие забавные вещи.

У нас умеренная авторская матчасть с возможностью ее пополнять ин-риал-тайм, эпизоды, рейтинг NC-17 и запрет на подсчет строк в постах.

Мы будем рады всем, кто готов разделить с нами любовь к звездным туманностям.
Хорошей игры и удачи!

Big Brother's Choice

Истерн Хастлер – популярная сеть космических фаст-фудов, располагающихся на орбитах населенных небесных тел, а так же вблизи драйвер-портов. Данная сеть прославилась тремя вещами. Во-первых, своим меню под грифом P, в котором находятся одни из самых острых блюд в галактике. Эти блюда настолько острые, что могут обжечь язык, пищевод, легко спровоцировать язву желудка, а проходя дальше по пищеварительной цепи еще и успевают оставить ожоги на стенках кишечника. Выведение подобных продуктов из организма так же доставляет людям определенный дискомфорт. Считается, что это меню создано для людей, которые в космических условиях страдают притуплением вкусовых ощущений...

— Имке Саваж

Who Is Who

На данный момент в игре 32 персонажа:
16 мужских и 16 женских.

Социальные группы:


Работники корпораций: 6
Преступники: 9
Фрилансеры: 14
Колонисты: 3
Антиглобалисты: 1

Возрастные категории:


Младше 16: 2
16-25: 4
26-35: 16
36-45: 5
Старше 46: 5

Space Tribute

• На планете-поставщике калифорния Шингра-Син (Бекрукс) начались общественные беспорядки. Ультра-правые группировки и примкнувшие к ним так называемые антиглобалисты нанесли серию одновременных ударов, направленных на захват власти на территории планеты. Одновременно были захвачены все 4 порта планеты. Попытку захватить завод удалось отбить. Здание мэрии после теракта частично разрушено взрывом. На планете нет связи. Местное население пребывает в панике. В поддержку местным малочисленным охранным подразделениям стягиваются федеральные войска, однако из-за удаленности планеты от черной дыры расчетное время их прибытия составляет 72 часа от точки входа в систему. [читать подробнее]

Resident Evil Generations. Форумная ролевая игра в жанре survival horror
Doctor Who: Don't Panic

Фантасмагория
FRPG Blind Spot
Яндекс.Метрика

Moonrise Kingdom

Объявление

Ролевая игра закрыта. Спасибо всем, кто прошел с нами этой сай-файной тропой, надеемся, вам было весело, нам - очень.
Желаем всем игрокам новых хороших сюжетов и ролей, вы - просто космос)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Moonrise Kingdom » Сейчас » Высказыванию не подлежит


Высказыванию не подлежит

Сообщений 121 страница 139 из 139

121

Джонатан выглядел отвратительно – так, словно его укусила кейпская гадюка, и теперь её яд медленно растекался по некогда крепкому организму, заставляя каждый его кусочек постепенно отказываться от владельца. Теперь в нём только размытые очертания знакомой оболочки напоминали Базза, и Астрид, бессловесно понаблюдав за происходящим, ушла грабить дом Нортропа и грузить вещи в машину. Она заново разобрала аптечку и сложила в пакет с застёжкой лекарства, показавшиеся ей полезными, во второй пакет отправились упаковки бинтов, антисептик и порционный анестетик. Несколько крупных таблеток Астрид растолкла в мелкое крошево, залила тёплой водой и, подогрев в микроволновке, добавила к ним пакетированной чайной смеси, заполнившей узкую кухню ароматом сухой травы. На Бьерне это возвращало даже мертвецов – чтобы потом они, отплёвываясь, быстренько собирали свои вещи и уматывали домой, – значит, и Джону должно было поставить на ноги.
Себе и доктору Астрид не стала заваривать чай; ей уже ничего, кроме дороги, и не хотелось, и во рту ещё стоял привкус его тостов и травянистого шарпийского пойла. Оставив лекарство остывать, она быстро осмотрелась на первом этаже, подальше задвинула гитару Джоны, наскоро проверила состояние Нортропа и вернулась на кухню, сочтя его удовлетворительным. Чашка приятно согревала пальцы. Астрид осторожно поставила её на прикроватную тумбочку и нахмурилась, переведя взгляд с Джоны на Верье, как на более адекватного собеседника сейчас.
– Спросите его об этом в машине, – она выпрямилась во весь рост, сверху вниз поглядывая на доктора. – Сейчас нам надо ехать, а для этого надо поднять Джонатана на ноги. Это поможет, – она кивнула на чашку, усмехнулась одними губами. – Обычное противовирусное, доктор, не смотрите на меня так. Запрещено всего в трёх системах, Солнечная в этот список не входит.
Астрид могла бы заставить Джону выпить лекарство самостоятельно – ради бога, Джона, прими лекарство, будь послушным зайкой, – но Верье, увлечённый ролью заботливого отца, очевидно не отвлекался на другие аспекты их поездки и не задавал лишних вопросов, и это было удобно. Она многозначительно извлекла из кармана смартфон и посмотрела на время. Они успевали, но Верье об этом знать совершенно не полагалось.
– Давайте, – подтолкнула его Астрид. – Выпьет лекарство, поднимаем его и в машину.

0

122

Лабораторная забота Верье, ровная как записанный от руки список задач на листе в его блокноте, больше не успокаивала. В докторе как никогда ранее был заметен пугающий контроль, вплоть до мелочей. Даже за водой он направился не из-за просьбы, а потому что решил, что исполнить эту просьбу будет полезно.
Как бы Джона ни старался, он не мог вспомнить, был ли Верье такой всегда. Да и что бы ему дали воспоминания? Себастьян Савиль успел показать, что воспоминания Джонатана — книжка с картинками и не более. Теперь он не мог сформулировать ничего конкретного, но тогда он был Себастьяном — Баззом — и он знал. Отлично знал, в чём разница между Хеймдаллем и... Улиссом?
Джонатан взял стакан, три раза удостоверился, что пальцы его не подведут, и одним длинным глотком осушил его. Вода провалилась и пропала где-то на уровне кадыка, пришлось просить ещё. Второй стакан Джонатан цедил скупыми глотками.
— Я болен. С прошлой... — Джона запнулся, не вполне уверенный в своём ощущении времени. Сомнения захватывали всё больше пространства, пугая соразмерно. — ...с первой ночи, наверное. И я...
И он совершенно не представлял, что отвечать. Астрид оказалась для него спасением, пусть и сомнительным, но — с горячей кружкой в руках. За неё Джона схватился, стараясь вообще не думать о том, что там намешано, не почувствовав вкуса — только отступающий озноб и некоторое прояснение в мыслях.
— Куда? — спросил Джона между глотками, не решив, как верно оформить фразу: "куда мы едем?" или "куда вы меня тащите?". Второе подразумевало протест, но Джонатан не чувствовал себя в состоянии протестовать.
Верье, по всей видимости, был в курсе и содействовал, вопреки тому, что случилось вчера. Было ли это на самом деле? Было ли их противостояние правдой?
Джонатан не признался бы никому, и даже себе, но уверенность в намерениях Верье глушила его собственную готовность строить собственные планы поперёк. Ведь Себастьян Савиль не просто ненавидел Верье.
Джонатан отлично помнил его страх.

0

123

Эсси и теперь пыталась взять все под контроль, не то не понимая, не то игнорируя тот факт, что рядом с Джоной, Баззом - рядом со всеми, кем тот был, кроме, возможно, Себастьяна в его первые дни - принимал решения всегда доктор Верье. Он был главным. Всегда. При любых обстоятельствах. Теперь же ему приходилось ждать возможности делать свое дело. Не протестовать, когда Эсси вливала что-то в его пациента, когда она торопила их - хотя о какой спешке вообще может идти речь в такой ситуации?
Дошло до того, что Савин Верье - он! - сомневался. Вчера ему казалось, что оставить Себастьяна в сознании - лучший из вариантов. Так он мог бы не бояться, что уберет его не полностью. Теперь же волновался, думал: а сможет ли он вообще убрать его, тем более полностью? Осталось ли от Джоны достаточно Джоны для того, чтобы вновь воссоздать в себе отдельную личность? Насколько она будет походить на Джону прежнего?
В любое другое время эти же самые вопросы заразили бы его азартом исследователя. Теперь же его не былою Одни лишь тревоги, тревоги, тревоги.
Еще и поэтому он не стал спорить, а потом Эсси довести Джону до машины и устроиться на заднем сидении. Сам Верье сел там же - он хотел наблюдать за всем, что происходит. Какое-то время дороги он молчал, решая, что делать. Времени было слишком мало, условия были слишком не те. Он никогда не решился бы в таких условиях откатывать программу назад или записывать что-то поверх случившегося бага. И потому он пошел по пути, который в иное время считал бы трусливым и слишком осторожным - решил посмотреть, не выйдет ли так, что баг удастся обойти.
И потому он велел Джоне забыть все, что произошло за прошедшие двое суток, вплоть до того утра, когда он решил отправиться на фестиваль в Сахару. Верье подождал, пока Джона воспримет приказ, поискал в его глазах признаки успеха или ошибки, но не увидел ни того, ни другого. Оставалось надеяться, что этого хватит. И он надеялся, хотя обычно надежду отвергал, принимая лишь точный расчет.
Верье устало потер виски. Эти сутки будто забрали у него десять лет жизни.
- Вы не ответили ему, - сказал Верье, пытаясь поймать в зеркале заднего вида взгляд Эсси. - Ку мы едем, Эсси?

0

124

Астрид оставила позади медвежий угол, Нортропа и отголоски сомнений, пытавшихся прорасти в её улиссовской социализации, и невозмутимо повела машину вперёд, по ярко-синей линии на карте, к жирной точке с не менее жирной галкой над ней. Она никогда не любила быть на Земле долго, ей всегда – вот и сейчас тоже – поскорее хотелось убраться отсюда, первым же рейсом до какой-нибудь не слишком обжитой планеты, без лишнего багажа и попутчиков. Теперь с ней были Верье и Джонатан (Астрид бы предпочла Базза, но выбирать пока не приходилось), слишком много вещей и три билета на не совсем легальный полёт.
– Мы едем в порт между… – она внимательно всмотрелась в навигатор, приблизила немного картинку на карте, второй рукой плотнее ухватившись за руль, – Форсетом и Фоллебу. Скоро начнётся Мьёса, я бы на вашем месте смотрела в окно сейчас.
Она спокойно повела плечами, перестраивая машину в соседний ряд и потихоньку сбавляя скорость. До Мьёсы на самом деле было не так уж скоро, хоть Астрид и выжимала из громадины Нортропа допустимый правилами максимум, но говорить с Верье ей совершенно не хотелось, её и без того устраивало их обоюдное безмолвие. Дорожный счётчик списал со счёта Медвежонка деньги, щёлкнуло – и Астрид повела машину дальше, по полупустому шоссе, под внимательными взглядами десятков видеокамер. Внутри неё тоже что-то переключилось, накручивая одну эту деталь ко всем остальным. Астрид запоминала очень внимательно и хорошо, подозревая, что после придётся рассказывать. К счастью, платных дорог на их пути было не так много.
Первое озеро было маленьким и неказистым, второе – Мьёса – растянулось на половину маршрута, и над ним небо перетекало из алого в разбавленный чернильно-синий, особенно угрюмый из-за ощутимого загородного безлюдья. Время от времени Астрид ревниво поглядывала назад; на всякий случай она заблокировала двери, а дротики с транквилизатором держала почти под рукой, хотя ни Верье, ни Джона, казалось, о побеге и не помышляли.
– Я прошла регистрацию за нас всех, – озеро скрылось за домами и перегородкой из столбов и деревьев, и Астрид решила ещё немного ввести Верье в курс дела, – так что мы сможем улететь почти сразу. Куда именно – вам пока лучше не знать, – Астрид поправила зеркало заднего вида и прикрыла окна от наступающего вечернего холода. – Там будет безопасно – и для вас, и для Джоны. Для вас – пока вы сотрудничаете, запомните, это важно. Никого из вас, надеюсь, не укачивает при межпланетных перелётах?

0

125

По сторонам от дороги толпились башенные краны деревьев, ревностно загораживая всё мало-мальски интересное. Стяжатели-ели ещё и снег кое-где пытались сохнарить, сгребая его под себя, даром что тот потемнел и был похож на ржавые кучи металлического мусора. Но и от этого зрелища становилось зябко и хотелось в Сахару.
Но, похоже, Джона не доехал до Сахары.
Он не был уверен, в какой момент всё свернуло с плана хорошо провести время в до отвратительного знакомую колею болезни, и не хотел вспоминать. Здравый смысл Джонатана сдался и предпочёл воспринимать как должное пробел между домом Верье и этой консервной банкой. Доктор тоже был здесь, но это мало успокаивало. Двигатель родом из Средних Веков вертел поршнями, казалось, где-то над поджелудочной железой.
Ещё – по ощущениям, где-то там же, у диафрагмы – Джону грызло некое сильное намерение. Знай он, к чему его приложить, он без промедления вышел бы из авто, мало ли что оно несётся по трассе со скоростью ощутимо превышающей установленный режим.
Но вместо этого Джона бездумно провожал взглядом пролетающие мимо строения и рекламные щиты в ожидании, что плотный туман в голове рассеется сам собой. Верье был здесь, незнакомая копна медных пружинок над водительским сиденьем не беспокоила. Джона привык доверять себе, так что… ну, рано или поздно мысли сами себя сформулируют. Разве не так?
– Вы не ответили ему, – сказал вдруг Верье, и Джона, с неохотой отлипнув от окна, перекатил голову по спинке сиденья, чтобы его увидеть. Как он постарел… или это Джона никогда раньше не замечал, занятый только собой и своими проблемами?
– Куда мы едем, Эсси?
Джона поправил крен головы и посмотрел на стог кудряшек. Водителя ведра с запчастями звали Эсси. Это Джоне не понравилось. Хоть в чёрной дыре топи, не нравилось. Почему?
– Почему? – спросил Джона и не узнал свой голос. – Клиника на Земле. Мы не едем в клинику? Извините, доктор…
Если честно, извиняться сильно не хотелось. Но с желаниями своими Джона вообще определиться не мог. Часть из них, попавшись, оказалась необъяснимо страшной.

0

126

- Мы едем в другую клинику, - быстро ответил Верье,  потому что Джона и его вопросы были важнее - и Эсси с ее теперь уже намеками на угрозы, и вообще всего. - Не переживай об этом. Ты нездоров, но скоро все будет нормально.
Он удержался от желания погладить Джону по голове. Не стоит создавать лишние эмоциональные привязанности, тем более, что доктор Верье и так хорошо понимал, что со своей стороны давно уже переступил доступную и адекватную дистанцию. Ни о каком из своих проектов он не волновался так сильно, и, стоило признать, на этом этапе он волновался не только о проекте, не только об его удачном завершении, которое не сильно, но подтянуло бы упрямое человечество прямо к восхитительному будущему, лежавшему впереди, совсем рядом, только руку протяни.
Нет, он волновался о Джоне. Потому что, вероятно, Джона ему нравился. А может, неистраченные отцовские чувства наконец-то дали о себе знать - как тут угадаешь.
- Вы очень предусмотрительны, - Верье, оборвав мысли, которые никому сейчас не были нужны, посмотрел на Эсси. - Действительно, чем скорее мы исчезнем, тем удобнее будет нам всем. И мы уже говорили про сотрудничество, я уже отвечал вам об этом. Повторением вы ничего не добьетесь. Все будет именно так, как я отвечал раньше - я охотно буду сотрудничать с Вами, пока мы работаем над одним проектом и пока ваши бездумные желания не будут требовать от меня действий, которые нанесут ему непоправимый урон. С тем же успехом вы можете закончить все сейчас, мелким выстрелом, но только получится дольше - а я не из тех, кто продляет бесцельные молнии, множа мучения.

0

127

Верье ещё что-то говорил, но Астрид уже слушала его вполуха; своё-то она высказала, а дальше уже его проблемы. Её занимало нечто более ощутимое пока, чем их полёт, о котором доктор знал, и встреча с Ньютоном, о которой он не подозревал: Астрид выбирала место на парковке, напоминавшей изрядно потрёпанное шахматное поле с разбросанными по всем краям фигурами-машинами, большими и потёртыми жизнью. Рано включившиеся фонари работали не везде, и часть площадки тонула в мягком весеннем сумраке, разгоняемом светом самого здания порта. Она примостилась на краю этой светотени и первой щёлкнула ремнём безопасности, осмотрела салон: не хотелось забыть здесь хоть что-то. Кивнула Верье и Джоне: на выход.
Парковочный указатель вежливо сообщал, что оставленные здесь неоплаченные машины будут эвакуированы через семь дней с соблюдением протокола. Астрид чуть не сбила его вытащенным из багажника чемоданом, когда протягивала тот Верье. Свою сумку она закинула на плечо, поправила мигом собравшуюся лямку и будто случайно пнула ногой упавшие ключи, загоняя их в темень за колесом. Ни дождь, ни снег, ни ночной мрак не заставят сотрудников этого порта обратить на это внимание, пока не истечёт семь дней после ещё оплаченных двух суток, и Астрид это полностью устраивало.
– Порт принадлежит «Финч продакшн», – она указала на увядшую неоновую вывеску над главным входом, к которому вела их сейчас через линялую разметку парковки, – но сейчас находится практически на самообеспечении, потому что кто-то там что-то не поделил в руководстве. Одна из крупных точек внеземной контрабанды, – Астрид с явным равнодушием дёрнула плечом, заодно поправляя сумку. – Думаю, доктор, если вы поспрашиваете, то найдёте здесь даже ваш шарпейский чай.
Она прониклась тёплыми чувствами к контрабандистам из «Финч продакшн», когда на одной из разрабатываемых планет их настигло отсутствие поставок продовольствия и лекарств одновременно с эпидемией местной ветрянки, а единственный канал, который тогда ловился, оказался внешней связью торговцем всем подряд из соседней системы. Астрид никогда больше так не радовалась кофе и анестезирующей мази, как в тот момент, когда шаткое судёнышко приземлилось неподалёку от их лагеря, распугав местных пустынных лисиц, и с него на планету не выгрузили десять ящиков с запасом еды и лекарств, достаточных для того, чтобы прожить до официальной посылки от Стрей-тейл.
– Ты как, держишься? – посмотрела она на Джонатана. От их первой встречи на сонной городской улице и до этого момента прошла целая вечность, случилось столько всего, что Астрид слабо представляла, кто она для него сейчас. Женщина, которая его ударила и заперла в клетку? Женщина, которая спасала его от удушающей экспериментальной заботы Верье? Женщина, которая увозила его на верную смерть? Эта мысль ей не нравилась, и Астрид запретила себе её думать, но всё равно ощущала её слабенькое присутствие в своей голове.
В первой зоне порт расходился в стороны замыленным хромом и химическим ароматом кофе, кто-то из пассажиров громко ругался с сотрудниками, остальные, редкие и бледные, сливались со стенами, уткнувшись носами в смартфоны и планшеты. С больших экранов беззвучно бросалась на мир корпоративная реклама. Астрид быстро раздобыла вполне приличный травяной чай и повела свою странную команду к стойке регистрации.
– У меня три билета на фамилию Сундин, с багажом, – сказала она форменному роботу в цветах ФП и ввела номер своего счёта, подтверждая присутствие. Робот в ответ выплюнул в неё три пластиковых жетона, и Астрид раздала их Верье и Джонатану. – Корабль называется «Колхида», отправляется через двадцать минут.
Никакого места прибытия или хотя бы времени в пути. Она и сама смутно подозревала, когда и где Ньют перехватит их, но, даже если бы и знала, не стала говорить Верье. Астрид отклеила от своего жетона яркий слой и клацнула его на выпуклый бок дорожной сумки.
Наконец-то можно было оставить Землю позади.

Отредактировано Astrid Sundin (2017-09-17 14:24:29)

0

128

Объяснение Верье ровным счётом ничего не объясняло, но оно успокоило Джону.
Уверенный тон доктора и его неравнодушие заставили Джону снова извиниться, хотя это ведь наверняка был неожиданный всплеск того инопланетного гриппа, который Джона привёз с… не важно, откуда. Других объяснений Джона не нашёл, а если и спрашивал Верье, то не воспринял ответа.
Остаток дороги Джона пялился в окно, выдавая присутствие жизни только дыханием да морганием. По его собственным ощущениям, моргание было процессом тяжёлым и очень долгим.
Один раз он раскрыл глаза, когда мимо проносился обвешанный неоном отель с большой аляпистой пальмой на крыше и белкой с молотком на её вершине. Прежде, чем Джона дочитал длинное зубодробительное название отеля хотя бы до первой трети, он уже исчез из поля зрения, а Джона открыл глаза уже в шумном зале ожидания и приветливо улыбнулся даме в форме, напоминающей военный мундир (только отчего-то нежно-лососевого цвета).
— Ты как, держишься? — обратилась к Джоне водитель Верье. В её голосе было искреннее участие. Жаль, Джона не мог вспомнить, представлял ли их Верье друг другу. И если да, то когда?
— До места продержусь, Эсси, — Джона постарался, чтобы это прозвучало вполне бодро. Но, суда по лицу женщины, у него плохо получилось. Оставалось только выполнить обещание, не обращать внимание на подступающий озноб и стараться не выпадать больше из реальности.
И всё равно, когда корабль тряхнуло, Джона выбрался из тяжёлого автопилота, и смог вспомнить только ожог от слишком горячего чая в пластиковом стаканчике и скомканную предполётную инструкцию, которую персонал выдавал примерно в том же бессознательном состоянии, в котором пребывал Джона.
С этим пробуждением было что-то не так и не то.
Во-первых, стало холодно.
Во-вторых, на лице сидящей через проход фосфорицирующе-рыжей дамы было то выражение лица обывателя, когда он уже сомневается в нормальности происходящего, но ещё ищет объяснения, способные его успокоить.
Что-то такое было на лице навигатора “Каракума”, когда его нагнал космопират.

0

129

Наверное, это было ему кармическим наказанием за все встречи выпускников. Ньютон, конечно, подозревал, что никто из его одноклассников  не обрадуется, если он и правда заявится - а зря, они могли бы знатно повеселиться, - но все равно считал, что приглашение ему не доходят просто по ошибке. Ну или потому, что почте сложно доставлять письма разыскиваемому пирату, о котором никто точно не знает, где он находится.
И вдруг появился Базз - Ньют до сих пор не был уверен наверняка, притворялся тот, будто не узнал его, или и правда что-то было очень не в порядке. Потом Эсси - и что же случилось с их малышкой Эсси, самой доброй и милой, душой их компании, где в душу никто не верил с детства. Теперь пришло время Астрид. Ньют слышал, что у нее все хорошо, но "хорошо" - понятие относительное. "Хорошо" Астрид вполне могло включать в себя два-три стихийных бедствия, череду массовых убийств, большую эпидемию чего-то опасного с пятидесятипроцентной выживаемостью и какой-то нибудь невзначай поваленный режим.
За это он ее и любил.
Оставив Эсси в безопасном месте, подальше от ее прошлого и, на всякий случай, подальше от себя с Астрид, Ньют устремился к "Колхиде". "Колхида" была маленьким ленивым космолетом и больше всего напоминала осоловевшего от нектара цветов чак шмеля, когда он возвращается домой, рискуя затоптать любого, кто попадется на пути. Пассажиров на ней всегда было мало, большую часть места занимал груз, всегда ценный и хорошо застрахованный, а потому никто из экипажа пиратов не боялся. Они просто отдавали все и летели дальше. Удобный рейс, чтобы "потерять" то, что существует только на бумаге. Насколько знал Ньют, на "Колхиду" было записано примерно втрое больше нападений, чем случалось на самом деле. Но иногда улов тут и правда мог быть хорошим.
Он лег на перехват на третий час . Вблизи не было ни других космолетов, ни станций. Ньютон подключился к динамикам за пять минут до стыковки, скучным голосом потребовал не сопротивляться, услышал характерный звук, с которым экипаж блокировал доступ к себе и открывал доступ к грузу, и кивнул - никаких проблем.
Пассажиров было девять - ерунда для этого времени года. Наверное, о "Колхиде" уже начали что-то подозревать, и нормальные люди выбирали другие космолеты.
- Ты планируешь потом возвращаться к своей работе? - спросил он, найдя глазами Астрид.

Отредактировано Newton Helstone (2017-12-07 15:34:14)

0

130

Заскучав, Астрид дремала в характерно улисском стиле – так, чтобы ничего не пропустить, когда и если оно завертится. Изредка она приоткрывала глаза и лениво, из-под ресниц посматривала в сторону Верье или Джоны, но их поведение ничем не выдавало ни общего настроя, ни общей направленности этого перелёта. Хорошо. Ей нравились и спокойствие одного, и отстранённость второго, не доставлявшие проблем. Жаль, что с самого начала так было нельзя. Они бы сэкономили и время, и нервы друг друга, и лекарства.
Всё началось совсем не так, как показывали в кино – слабый огонёк прошёлся по светодиодной спасательной нити и погас, и траурными цветами опустились крохотные камеры для внутреннего наблюдения, и «Колхида» словно провалилась в не до конца застывшее желе. Пассажиры ещё ничего не знали, но на лице единственной представительницы персонала отразилось замешательство, взрощенное на страхе, и она поспешила в рубку, что бы там не говорили её должностные инструкции. Умно: Ньют всё равно заберёт своё, но так она хотя бы сохранит жизни себе и остальным членам экипажа. Астрид временами отслеживала новости о нём и хорошо представляла, как работает самый опасный человек в галактике.
Он возник в проёме заклинившей двери недоброй фигурой из детской книги, и только тогда Астрид отключила удерживающие её на месте системы, сдавшись на милость искусственной гравитации «Колхиды».
– Ну, мне за неё платят, – это разом и вместо «да», и вместо «я скучала», и вместо «нет, на твоём корабле я не останусь». Он кивнул, поднял руку с оружием и в общем оцепенении застрелил растрёпанную женщину, сидевшую напротив Джоны. Выражение лёгкого недоумения так и осталось на её миловидном лице, а алый провал во лбу делал одной из этих необуддисток, плативших огромные деньги за подобное украшательство.
Астрид поднялась на ноги, подавила в себе порыв по-кошачьи потянуться и привести в тонус затёкшие в полёте мышцы, и нашла взглядом Джону и Верье. Выражение лица одного компенсировалось читаемым в глазах второго. Она наклонилась и отключила доктора от защитной системы корабля.
– Поднимайтесь, – не команда даже. – Это доктор Верье, – кивнула она Ньютону на седовласого мужчину и отряхнула руки, – он нам пока нужен. Джонатана ты уже знаешь. Доктор, – она посмотрела на него очень серьёзно, во все глаза, – это Ньютон, брат Базза. Думаю, нам лучше поторопиться. Выход там.
Она взмахнула рукой в ту сторону, из которой пришёл Ньют, и этой же рукой взялась за предплечье Джоны и легонько его сжала, призывая не быть героем. Оглядываться назад Астрид не хотелось: мертвецов в жизни ей и без того хватало.

Отредактировано Astrid Sundin (2017-12-07 18:31:22)

0

131

Зря он вспомнил о “Каракуме”. Здравая логика препятствовала суеверному выводу из ложного посыла, но та же здравая логика допускала правдивый вывод из лжи. Из лжи следует что угодно.
Зря он вспомнил о “Каракуме”.
Вслед за выражением лица соседки по салону Джона заметил, что нигде нет красноватых пятен форменной одежды проводников. Кажется, доктор тоже заметил странности, а вот Эсси ничего не волновало. Но когда она поднялась на ноги, Джона подумал, что она отправилась к кабине пилотов — поинтересоваться, всё ли в порядке.
Всё было не в порядке. Но Эсси, кажется, это устраивало, и Джона в прояснившемся по тревоге сознании смешался в противоречивых догадках. Он сам подался вперёд и прислушался к себе — стоит ли доверять ногам? Успокаивающий голос Ньютона Хелстона ему в этом мало мешал, скорее уж подбадривал. Пока голова ярко-рыжей женщины напротив не откинулась вдруг резко назад. В серединке её лба прямо над переносицей красовалась аккуратная, как будто нарисованная дырка.
И всё же, у Джоны не возникло и тени сомнения в том, что произошло. Наваждение мистического голоса Хелстона спало с него. Зато перед глазами встал образ навигатора, пристреленного с тем же позитивно-заряженным хладнокровием только за тягу к ретро-карандашам.
Джона вжался в своё кресло, насколько позволял жесткий пластик и громадными глазами уставился на доктора.
— Это он, — едва выдавливая из себя слова через не желающие разжиматься губы, прошептал Джона. — Я говорил, это он… я говорил, что они вместе…
Когда и как Джона говорил об Эсси и Хелстоне, он не знал. Он только знал, что не хочет быть здесь. По-детски наивно он зажмурился, безотчетно выискивая в прошлом момент, когда он мог бы что-то сделать так, чтобы не оказаться тут сейчас, не быть под прицелом Хелстона. Чтобы всё было хорошо.
Ответ пришёл на удивление быстро. Джона не хотел быть здесь, но был тот, кто был вовсе не против оказаться на его месте. Джона испугался и попятился. Нет, нет! Он хотел быть тут, но…

Базз разлепил веки, посмотрел на неподвижную соседку и с выражением муки на лице опустил глаза в пол. На Улиссе они все охотились ради выживания. Ньют не отказался от этого образа жизни и после Улисса. Базз мог сколько угодно быть против, но у них у всех был слишком простой выбор: принимать Ньютона или предать его вместе со своим происхождением. Это был не выбор, это была шутеечка с преподвывертом.
Не глядя разделавшись с замком фиксации, Базз подскочил на ноги. Коленки всё же подводили, и Базз попытался схватиться за спинку кресла, восстанавливая равновесие. Рука скользнула мимо, на затылок сидящего в следующем ряду загорелого парня с ярко-красными волосами. Ладонь попала в горячее и влажное, но равновесие Базз поймал, хотя страдания на его лице усугубились. И тут же пропали.
Подобравшись к Астрид и Ньюту, Базз схватил брата за плечи.
— Если Верье попытается произнести при мне фразу “ради бога”, то ради бога, отстрели ему ногу, но не дай договорить. И за своим языком следите. У меня мало времени. Температура слишком низкая, и я… я болен… квазар тебе в зад, Астрид, что за чуму ты притащила на Землю?
Базза замутило. Хуже всего, он не мог разобрать, не предвестник ли это возвращения Джонатана. Схватившись за переносицу так, будто за неё он мог удержать собственное сознание здесь, Базз привалился к переборке.

0

132

Меланхолично дострелив последнего пассажира - бластер под конец нагрелся слишком сильно, и Ньютон, вытащив из кармана ручку, нарисовал на запястье крестик, чтобы не забыть его потом перебрать или попросить сделать это Базза, раз уж блудный брат вернулся - Ньютон критически посмотрел на доктора, который пока был нужен, на Базза, который сначала что-то булькал, а потом стал собой, зашатался и оставил на левом плече Ньюта красный отпечаток.
- Как обычно, - показал он головой. - Только появился, а уже сеешь вокруг разрушение и хаос.
Ньтон отступил на шаг, периферическим зрением следя за доктором. Тот выглядел безобидным, но у Ньюта было чутье на безобидных людей, которые умели приносить слишком много проблем. Он окинул взглядом Базза, кивнул, так, будто очень доволен тем, что увидел, мельком подмигнул как всегда слишком серьезной Астрид.
- Ну наконец-то ты похож на себя, братишка.
Вообще-то кивать было особо не на что. Выглядел Базз ужасно, куда хуже, чем в прошлый раз, но хотя бы узнавал его. Прошлая встреча, хотя Ньютон не собирался в этом признаваться,  довольно сильно расстроила его. Настолько, что он написал то письмо Астрид, хотя прежде долго не давал о себе знать. Настолько, что только три разгромленных транспортника и один круизный лайнер, на котором, уже пустом, он заполнял пустоту в душе шоколадным кремом из эклеров, которые так замечательно готовят в буфетах третьего класса и так не способны повторить где угодно еще, хоть как-то утешили Ньютона.
- Верье... доктор, - Ньют легонько поклонился, как всегда питая уважение к тем безумцам, которые зачем-то шли по научной лестнице дальше и выше, чем могли бы, - Верье ничего пока что говорить не будет - пока его не спросят. Ну, я думаю, - он оглянулся, рассматривая корабль, полный мертвецов, - тут нам больше делать нечего. Пройдемте?
Базза он хлопнул по плечу и ладонь убирать не стал, придерживая и помогая держать равновесие Баззу. Спустя мять минут "Джен Эйр" отправилась по хаотичному, выбранному Шарлоттой маршруту, а "Колхида" снова лениво поплыла к месту своего назначения. Все остались довольны.

0

133

Такого поворота Верьер совсем не ждал. Ни того, что таинственным, мифическим даже, скорее, братом Джоны окажется Ньютон Хелстон, которого знал в лицо - но исключительно по голограммам и видеосъемке - каждый, кому случалось бывать в космосе. За то время, что он существовал, Ньютон Хелстон успел стать кем-то вроде совершенно особой опасности, не человеком, а скорее явлением. Во время обязательных инструктажей путешественников просили быть внимательными и остерегаться метеоритов, случайных половых связей, незнакомой еды, блюста три-в-одном - и Ньютона Хелстона.
И вот он был здесь.
И вот Верье тоже был здесь.
И вот космолет, полный мертвецов, тоже был здесь.
Как любой ученый, имевший отношений к корпоративным программам и экспериментам, доктор Савин Верье видел в своей жизни много трупов, куда больше, чем рядовой среднестатистический человек. Но не столько сразу, не так мимоходом, с бытовым совершенно видом, убитых.
Джона, которому снова стало плохо, который снова - опять, и это было ужасно, учитывая, что эти эпизоды так близко один к другому - стал Баззом, мог и не предупреждать. Верье на время потерял способность говорить или опираться. Как любой человек науки, рядом с совершенной и бессмысленной жестокостью он терялся и не знал, что делать.
Он пытался подойти к Баззу, привести того в порядок, но это было совершенно невозможно, пока рядом находится Ньютон Хелстон. С Эсси, которую Джона, обратившись в Базза, звал Астрид - Астрид, вспомнил Верье время эксперимента, Астрид, вот, о ком говорил тогда Базз, это не бы перевод, это не были звезды или цветы, это было всего лишь имя, вот настолько просто - говорить было тоже непонятно о чем.
На пиратском корабле - пиратов, кроме Хелстона, на нем не было - Верье не стали запирать или следить за ним. Он понимал, почему: бежать отсюда было некуда, кораблем управлял ИИ, хорошо запрограммированный, не позволявший ничего, что ему не позволил владелец корабля.
Это все очень осложняло.
- Он может умереть, - на всякий случай предупредил Верье в воздух, глядя на то, как вокруг них остается только космос, и больше ничего. - На самом деле. Эсси. Астрид - как вас там зовут - вы же не хотите этого. Я знаю, что не хотите.

0

134

– Тифонская ветрянка? – предположила Астрид, задумчиво почесав переносицу. Обязательные стрей-тейловские вакцинации – крупным шрифтом, чтобы уж точно было не отговориться, прописанные в её рабочем контракте, – до сих пор казались ей лишней тратой и времени, и финансов, и иногда – здоровья. Жизненный опыт показывал, что то, что хочет тебя убить, всё равно сделает это, сколько бы химикатов ты не загнал себе под кожу, каким бы количеством таблеток не закинулся.
Она нетерпеливо посмотрела на Базза – наконец-то Базза, а не офисного планктона Джону, – и Ньюта, в ожидании своём легонько пнула носком ботинка порожек автоматической двери. “Колхиду” ещё ждало продолжение пути, разбирательство в финальной его точке или – смена названия, части экипажа, планеты и маршрута, но Астрид это не волновало. Она с радостью перешла с торгово-транспортного судёнышка на корабль Ньюта, стянула с себя куртку, потому что “Джен Эйр” холодная скандинавская весна не касалась, распустила волосы, нашла в колхидском грузе и присвоила себе полблока питательных кукурузно-арахисовых батончиков. Время теперь не остановилось, но словно утонуло в январе, сделалось подвижным и повиновалось им троим, а не Верье и подобным ему людям. Это не было навсегда, но Астрид хватало: ей нравилось не чувствовать границ и никуда особо не спешить.
С ногами забравшись на кубообразную поверхность, отлично подменявшую собой стол, она самозавбенно потрошила свою добычу, не смотря особо на Верье. Его растерянного, разом несколько постаревшего лица ей хватило и во время перехода.
– Зерновой батончик, доктор? Ничего натурального в составе, но вполне питательно и временами даже вкусно, – она взмахнула запертым в яркую обёртку лакомством, не особо и стараясь заинтересовать. Астрид ведь говорила ему – достаточно прямо и почти откровенно, – а он напирал на тщательность прочтения досье и отсутствие у Себастьяна Савиля родственников. Донапирался. – Мы не хотим, и именно поэтому вы ещё живы, – Астрид отрицательно помотала головой. Он был новичком на их передвижном Улиссе и ещё ничего толком не понимал о том, как здесь принимаются решения и чем вообще они здесь живут. – Нам с Ньютом и настоящей Эсси нужен обратно Себастьян Савиль, и ваша задача – сделать всё, чтобы его вернуть, – Астрид выпрямилась и посмотрела на Верье прямо, не стараясь ничем смягчить этот взгляд. Теперь уже не требовалось: она была коброй, он – зайцем или мелкой пташкой, слишком растерянной вдали от родного гнезда. Астрид не хотелось озвучивать очевидное: если Савин Верье вздумает вдруг отказаться от сотрудничества, о котором они договорились на Земле, Ньют всё равно вытянет из него всю нужную им информацию, и это уже вопрос комфорта самого доктора. – Я спрашивала об этом на Земле и повторю снова: что вам для этого нужно? – в паузе, повисшей сразу за её словами, хрустнул переломанный надвое батончик.

Отредактировано Astrid Sundin (2018-02-19 17:09:35)

0

135

— Очаг на радостях не рвани — это не надолго, — отвечал Базз сквозь зубы и время от времени как будто через силу. И в то же время смотрел на “Джен Эйр” и на Ньюта ясным взглядом киношного влюблённого в жизнь после ковровой бомбардировки солдата пехоты.
У него почти не было обнадеживающих фактов. Зубодробительные статьи из лаборатории почти не оставляли ему шансов. Но они и про бегство Джоны ничего умного не говорили. “Пузырьковый эффект Баадера” предсказывал только толчею личностей под жаром.
Астрид с Верье остались где-то позади. Базз послушно шёл за Ньютом. Пускай у него не было идей, как выкарабкаться, — здесь были Астрид и Ньют. Астрид, которая всегда оказывалась рядом, чтобы подстрелить зубастую псину или оттащить увлёкшегося Базза от логова крыльев. Ньютон, который без лишних разговоров шёл вперёд, чтобы прикончить опасность раньше, чем она подумает вякнуть что-то в их сторону. Вместе они одолеют всё. Уж измельчавшего в коробке “Джен Эйр” Верье и подавно.
Будет вам, доктор, “бета” по самую омегу.
Как-то подспудно Базз ждал, что разозлится — и станет легче. А ничего такого. Наоборот, тесное пространство корабля как будто растянулось и наполнилось непреодолимыми километрами.
— Я отрубаюсь к лядам, — пожаловался Базз на ходу. — А этот чел… слуш, такая чехарда как в телеке херова — у меня мозги скипятся в овощ раньше Этого. Верье знает, как с этим быть, но он за Этого. И будет, что бы ни болтал.
Вдобавок к необъятным просторам хрупкой космической капсулы-переростка углы заволокло туманом как реку перед рассветом.
— Я… я-я-я-я… он не хотел быть здесь… и вот тут я… Ньют, он не должен хотеть жить. Пёс знает, хлопнет ли оно, но если Верье будет за Него… то не хлопнет точно… а все их большие мозги нихрена не знают. Может… если он не захочет… жить… жить… ж-ж-жив… жив?
Джона отнял от лица руку и оторопело уставился на заляпавшую её кровь. Это не его. И он никого не ранил.
Но ранит, если потребуется. Эта Эсси завела их с доктором в ловушку. И ловушка приятельски поддерживала его за плечо, как будто была с террористом-Себастьяном в лучших отношениях. Пират и подрывник…
Джона бросил взгляд на бластер Хэлстона. Далеко. Да и вряд ли получится выхватить. Что ещё… ручка?
Надо было действовать, и действовать немедленно. Вот только одно мгновение — определиться с действием…

0

136

Мутного доктора Ньют оставил на Астрид. Из них всех она знала о людях такого рода меньше всего: она никогда не пыталась пролезть в их среду, стать своей. Кто такие "свои" она определила еще ребенком, и держала границы Улисса, пусть даже сам Улисс остался далеко позади. Из этих границ люди вроде Верье казались непознаваемыми, но предельно понятными. От них стоило держаться подальше и никогда не доверять. Теперь это было именно то, что нужно.
На Базза Ньютон смотрел искоса, на ходу, давая тому время. Теперь он хотя бы понимал, кто перед ним - уже что-то. Базз изменился, он уже не был нескладным ребенком, у которого слишком много коленей и локтей и слишком мало инстинкта самосохранения и желания убивать опасность вместо того, чтобы тыкать в нее пальцами.
Но хотя бы что в доктора тыкать пальцами не стоит, он хорошо понимал.
- Держись, - Ньют отошел так, чтобы, в случае чего Базз не упал на него. В этом давно уже не было нужды, но привычка все равно заставляла его жить так, чтобы у сильного в группе не было обузы и были свободны руки. Просто сильным в группе, как всегда, был он.
Он запоминал все, о чем говорил Базз, хотя пока еще плохо представлял, что это все значит. Но куски информации можно будет сложить в четкую картинку и позже. Пока нужно было только слушать, только наблюдать. Только замечать, как меняется манера двигаться, как Базз спотыкается - не в походке, не о ровный пол, а взглядом, дыхание - о него, Ньюта спотыкается.
Он мог ошибаться, но Базз на него не обиделся бы - обижаться на Ньюта было просто бесполезным, потому что он все равно поступал так, как считает нужным - а до того, в кого Базза временами клинило, Ньюту дела не было. Но голову повреждать он лишний раз не хотел, потому ударять Базза не стал, только вытащил бластер и отступил.
- Ты помнишь, - он посмотрел внимательнее, кивнул. - Нет, ты не помнишь. Просто поверь: я могу долго простреливать тебе разные части тела так, что ты не умрешь и будешь в сознании. Просто будет очень больно. Очень.
Ньют посмотрел, оценивая, насколько этот новый, другой Базз, ему поверил.
- Потому мы сейчас пойдем с замечательную комнату как раз для таких случаев, и запрем тебя там. Второй будет с тобой рядом по соседству. Если, конечно, он окажется достаточно разумным. Про это я еще ничего не знаю. Ты как думаешь, окажется?

0

137

В этот же самый момент доктор Верье пытался оценить, достаточно ли разумна Астрид. Про Эсси он успел решить, что не особо, но все же приглядывать за ней нужно. Про Астрид он пока еще не знал ничего. Вокруг было слишком много людей, которые назывались не своими именами и пытались быть не собой: Эсси оказалась Астрид, Джона зачем-то снова пытался стать Себастьяном Савилем. Один только Ньютон Хелстон был именно тем, кем казался - и это не нравилось доктору больше всего.
Астрид на новом корабле выглядела как дома. Верье же тут было странно - еще и потому, что он сказал, а его слова проигнорировали, к ним не прислушались. Это было что-то невероятное.
Астрид ела. Верье, оглянувшись, попытался привыкнуть к кораблю, потом остановился и, облокотившись от стол, тяжело, с усталым видом пригладил рукой несуществующие выбившиеся пряди.
- Для этого нужна как минимум ваша готовность убить их обоих. Себастьян Савиль заперт. Вокруг него - новая личность. Имплант, позволивший это, рассосался с организме, и извлечь его или заблокировать его работу невозможно. Он всегда будет подчиняться голосовым командам - и если будет Джоной, и если вдруг снова станет Себастьяном. Ну, допустим...
Он остановился перевести дыхание, но вместо этого задумался. Об обратном действии своей программы он никогда не думал. Но это не значило, что пути назад нет. Он вполне мог существовать, просто его еще не проложили, и не было никакой гарантии, что он ведет не к смерти. Верье хотел сохранить Джону, но он не был уверен, что Джона все еще здесь. он слишком часто становился собой прежним. Возможно, если вернуться назад и сделать все чище, все получится лучше. Да, попытаться можно было.
- Допустим, я могу попробовать. Мне нужна аппаратура, чтобы следить за его состоянием и, особенно, мозговой активностью. Препараты, чтобы приводить его в чувство, если что-то случится. Время, отсутствие давления, возможность нормально работать. Вот это самое главное. Мне нужна возможность работать зная, что не не станут мешать пустыми угрозами. Это вы можете, Астрид, или ваши умения ограничиваются способностью находить дрянную еду для колонистов?

0

138

– Вы думаете, у меня её нет? – очень ровно переспросила Астрид, на одно короткое мгновение оторвавшись от еды и подняв на Верье взгляд. Ему, выросшему в теплице под названием Земля, сложно было бы это понять, и Астрид не спешила ничего объяснять. Она собиралась бороться за Базза до последнего, и этим, пожалуй, Верье и следовало ограничиться, но всегда оставались пиковый момент и возможность, что там уже не будет ни Базза, ни Джоны, только послушное командам тело с желеобразной волей. Оставлять его так Астрид не собиралась.
Она равнодушно вернулась к еде, не собираясь повторять своё предложение дважды: хочет человек голодать – его дело. Астрид не сомневалась, что попозже Ньют его куда-нибудь запрёт, но едва ли в остальном на «Джен Эйр» была отлаженная система содержания заключённых, так что следующий ужин у доктора мог случиться относительно не скоро. Возможно, подумала Астрид, ей придётся взять это на себя.
Где-то между вторым и третьим батончиком – оказавшимся с высушенными красно-бурыми земными ягодами, – она подумала, что теперь уже можно рассказать ему об Улиссе, потому что едва ли это знание уйдёт куда-то с этого корабля. Рассказать о том, почему эти его собирающие на подопытных кроликов досье люди так лоханулись, не проверив Себастьяна Савиля досконально, не уточнив, кто его семья и кто придёт за ним в случае беды. У неё под рукой не было ножа, чтобы вычистить ягоды, и батончик пришлось завернуть обратно в упаковку, отложить в сторону, взяться за другой. Астрид никогда не рассказывала об Улиссе просто людям – только психологам и социальным сотрудникам, проверявшим её некоторое время в новой школе, – и теперь она не очень представляла, с чего надо начать, чтобы он понял. Она молчала, и думала, и отстранённо жевала, и этого Верье хватило, чтобы испортить момент и ничего не узнать об Улиссе.
– О, – её губы сложились в идеально ровный круг, и Астрид посмотрела на Верье внимательнее, чем до того. – Вы очень сильно недооцениваете мои умения, доктор, – она ненамеренно и без явной цели выделила это «очень», словно иголками в его сторону ощерившись. Астрид нахмурилась, сдвинулась, спуская ноги на пол, словно приготовившись куда-то бежать, припомнила, как там звали ИИ корабля – словно это было так уж сложно, – и позвала его по имени. Пару секунд ничего не происходило, но потом синтезированный безликий голос всё-таки отозвался. – Можно составить список покупок для доктора Верье?
– Сделано, – со спокойствием голосового помощника – Астрид подобного на своём смартфоне отключила сразу, как только он попытался с ней заговорить, – отозвалась Шарлотта.
– Я думаю, нам пока надо вас где-то разместить. Шарлотта, для доктора Верье готова каюта? Я обещала ему с видом на реактор, но, наверно, ему подойдёт и что попроще, – она всматривалась в сенсорную панель на противоположной стороне, по новоприобретённой привычке следя за Верье боковым зрением. Астрид не сильно беспокоил порядок действий – отдохнуть, принять душ, поговорить с Ньютоном, перемешать, принимать в произвольном порядке, – но Савину Верье с его обострившимися морщинами, нервозными движениями и сбившимся расписанием наверняка требовалась пара часов глухого одиночества и, возможно, сна. Она бы очень не хотела, чтобы мысли его разбегались в стороны, а руки дрожали, когда он будет работать с Баззом.

0

139

И это мгновение было упущено. Ньютон Хелстон не из-за маркетологов и новостных дикторов считался самым опасным убийцей всех миров. И не так уж он и ценил своего террориста-приятеля Себастьяна. Вряд ли вообще было что-то такое, что Хелстон ценил и любил во Вселенной. Кроме себя самого.
Джона смотрел в дуло бластера Ньютона и всё ещё не мог себя заставить всерьёз его бояться, хотя вид оружия всегда заставлял его поджилки дрожать. И всё же… всё же он поверил Хелстону, а не себе. Пират говорил как человек, который в точности исполняет то, о чём предупреждает. Джона хорошо помнил злосчастный карандаш. Тогда его чувство безопасности изрядно его подставило.
Отстранив до лучшего времени мысли о нападении, Джона привалился к переборке и внимательно посмотрел на Хелстона. Даже если он или его друзья заинтересованы в Себастьяне, доктор тоже здесь.
Джона не имел возможности подумать о докторе. Кажется, всю дорогу сюда он только и делал, что бредил, не вспоминая ни строчки из злосчастного дневника. А ведь у него была возможность спросить. Смогла бы Эсси его остановить? Стала бы?
Он должен был спросить. Он должен был узнать, есть ли у него ещё причины так остро переживать о Верье, кроме чёрной ненависти Савиля и Эсси — последняя была с ним исключительно доброжелательна, но Джона не зря три года провёл в космосе, разбирая патенты и их владельцев.
Кое-как усмирив сошедшее с ума сердце, Джона выдавил:
— Я весь в крови.
Он упустил шанс нейтрализовать Хелстона, когда он был. Но пора было начинать думать, не надеясь на великого и мудрого Верье или на объяснения Эсси. “Джен Эйр” они видели ещё с “Каракума”, но снаружи. Изучение её изнутри в пределах “замечательной комнаты” вряд ли поможет им выбраться отсюда.
Если это вообще возможно.
Он один. В крохотной металлической капсулке. И на много-много километров вокруг ни единой живой души. И во всём этом виноват Себастьян Савиль.

0


Вы здесь » Moonrise Kingdom » Сейчас » Высказыванию не подлежит